«Обычным днём». Продолжение.
Хорошо, что я хожу в кедах, поэтому извлекаю блудную ногу наверх в обуви. Через час такого хождения преодолела не более ста метров. Вижу, что к искомому ручью мне не добраться и до завтрашнего дня. А счастье было так близко! И я решаю повернуть вспять, к неосмотрительно оставленному мной лесу (вслед за ушедшим туда слонопотамом). Пёс с ним, с ручьём. До сих пор я проживала без его осмотра довольно безбедно, авось и далее обойдусь. Ещё час аналогичных усилий, и я снова у леса.
Всё. Тяги больше нет. Бобик сдох! Пора передохнуть и подзаправиться. Полусонное Солнце уже лениво катится по своей послеобеденной наклонной, хорошо отработанной трассе без единой задоринки ― не сравнить с моим маршрутом. А я с раннего утра шагаю по рытвинам, оврагам, болотинам и бобровым лугам, а что было на завтрак, даже и вспомнить не могу.
Нет-нет, пора остановиться. Вон на взгорке у опушки сосняка торчат хорошие сухие пеньки. Там и присяду.
Ан, нет. Не очень-то тут пристроишься со своими бутербродами. Тут место занято ― на старом пеньке расселся внушительного вида ктырь ляфрия горбатая Laphria gibbosa. Со своими бутербродами. Он поймал на обед журчалку и наслаждается пищей, удерживая её в лохматых лапищах.
При моём приближении ктырь бросил обсосанные ошмётки мухи на землю и взмыл вверх. Выполнив мёртвую петлю и крутой вираж с закидоном, авиатор вернулся и метко вписался в прежние координаты. Видимо, место на этом пеньке очень тёплое и удачливое, и охотник не пожелал уступать его всяким тут, которые «и ходют, и ходют».
Впервые вижу такого крупного, около четырёх сантиметров в длину, самца этого вида. Несмотря на только что законченный обед, тело его поджарое. Он крепко стоит на своих сильных ногах с цепкими, загребущими лапами. Патлатая, словно у лешего, седая голова легко крутится во все стороны, отслеживая полёты курсирующих мимо стрекоз. Блестящие выпуклые глаза моментально оценивают размеры насекомого: стоит ли кидаться на перехват?
На лбу у насекомых торчат членистые усики, у кого из двадцати члеников, а у кого из двух. Кому уж как повезло. Но это не пустые хитиновые торчалки, а сложно устроенные антенны, представляющие собой набор из точных высокочувствительных инструментов различного назначения, соединённых нервами с мозгом. Да-да, где-то у этого ктыря, под торчащими во все стороны космами, спрятан и мозг, который моментально умеет во всём разобраться, незамедлительно сформулировать необходимый ответ и заставить другие части тела чётко его выполнить.
Отдохнув на соседнем еловом выворотне и полюбовавшись стремительными бросками ктыря за пролетавшей мимо добычей, ухожу лесами и болотами, оврагами и пригорками в дальний путь домой. Конечно, Солнце меня опережает, у него строгое расписание, а я доплетаюсь до дома, валясь с ног от усталости, когда оно уже десятый сон видит.
А какие замечательные остались воспоминания! И солнечный день… и зеленеющая ширь луга… и виражирующие над головой стрекозки… и портрет дикого, знающего себе цену, косматого охотника…
Фото 1. Ктырь ляфрия горбатая на охоте.
Автор текста и фотографий: ведущий научный сотрудник, к.б.н. Татьяна Ивановна Олигер.
06.02.2026
