Заповедник — место, где живёт моя юность
Героиня второго интервью — Анна Лосева, научный сотрудник Нижне-Свирского государственного заповедника.
— Анна, расскажите, как вы пришли к работе в заповеднике.
В заповеднике я работаю 3,5 года. Но моя связь с Ладожским озером и Финским заливом длится намного дольше.
Многие студенты биофака мечтают заниматься морскими млекопитающими, но не у всех хватает безрассудства ездить по «дальним рубежам» в поисках лежбищ или ночевать в рыбацких избах. Моё знакомство с регионом началось именно так — благодаря ластоногим. Настоящей моей страстью были необитаемые острова. В 2010 году я впервые оказалась на островах будущего заповедника «Восток Финского залива» (тогда его рабочее название было «Ингерманландский»). Именно ради него я впоследствии искала работу в заповедной системе, поскольку сейчас он тоже находится в подчинении Нижне-Свирского заповедника.
— Как вы пришли к работе в заповеднике? Это было случайное решение или давняя мечта?
Экспедиции, в которых я участвовала еще студенткой, были непосредственно посвящены созданию заповедника «Восток Финского залива». Тогда проводилось комплексное обследование островов: флористы, альгологи, ихтиологи, орнитологи работали в одной команде. Моя роль была небольшая, но опыт, полученный в этот период, был бесценный.
Я не думала, окажусь ли я в штате нового заповедника, но, наверное, никогда мысленно не отделяла себя от этих территорий.
— Чем вас привлекает заповедная работа?
Когда я пришла на работу в 2022 году, за плечами был не только багаж зоолога, но и серьёзный «кейс» участия в природоохранных инициативах. И здесь я действовала, как ни странно, «от обратного»: в заповедник хотелось пойти, чтобы заниматься именно наукой, поскольку было понимание, что природоохранных проблем здесь нет (во всяком случае, настолько острых, как те, с которыми сталкивала жизнь). Заповедники стали для меня своеобразным «островком безопасности», где природа действительно взята под охрану.
— Чем именно вы занимаетесь, какие задачи входят в вашу работу?
За время работы я проводила учеты серых тюленей, написала две статьи в «Скопус», разрабатывала методические рекомендации для инспекторов — как не беспокоить морских птиц на гнёздах, участвовала в кольцевании бакланов. Но научную работу догнала (а где-то и перегнала) экопросветительская: тексты про природу моего авторства оказались очень популярны. Кроме того, приятно было выступать с лекциями на известных площадках, таких как Океанариум или Выборгский замок. Удалось познакомиться с людьми, всерьёз увлеченными своим делом.
— Какая часть работы приносит больше всего удовольствия?
Самым ярким опытом оказался нереализованный проект — очень хотелось сделать экотропу на материковом побережье, примыкающем к «Востоку Финского залива», чтобы избежать дополнительных нагрузок. Параллельно с научной работой я по собственной инициативе обследовала берег. Понимание, что эта территория пока не имеет нужного статуса и что его, увы, не так просто получить, «отрезвило» меня, но навык, опять-таки, оказался полезным.
— Какое время года в заповеднике вам кажется самым особенным и почему?
Для каждой ООПТ есть своё лучшее время года. Для Олонецкого заказника это апрель — время таяния льда и гусиных миграций. Для Финского залива это конец мая и июнь — время линьки у тюленей и формирования «птичьих базаров». Ну а для Нижне-Свирского заповедника это август — просто потому, что речка Гумбарка в это время наиболее темна, а звёзды на небе самые яркие.
— Что вы считаете главным в работе сотрудника заповедника?
Как и в любой работе, здесь важно понимать своё предназначение и свою «нишу». Без этого не получится двигаться вперёд.
— Поделитесь самым интересным или необычным случаем, который произошёл во время вашей работы?
Самые памятные эпизоды относятся, наверное, к этапу, когда морской заповедник только создавался. Например, мы ходили в море с гидрографами и размечали заповедные границы. В процессе работы спорили, откуда взялись лабиринты на островах, пока начальник экспедиции от скуки не начал складывать узоры из камней на берегу. На следующем острове мы обнаружили гнездо лебедя-шипуна, тоже выложенное камнями, и предположили, что лабиринты — это гнёзда гигантских вымерших лебедей. Последнее, если что, — шутка!
— Продолжите фразу: «Заповедник для меня — это…»
«Заповедник для меня — это место, где живёт моя юность». Что может быть важнее?
31.10.2025
